НОВОСТИ   ЭНЦИКЛОПЕДИЯ   ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ   СКАЗКИ   КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ  






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Волшебная гора

Польская сказка

У одной бедной вдовы было три сына. Она души в них не чаяла. Сыновья тоже мать почитали, добром за добро платили. И у каждого сына свое ремесло было. Старший - в костёле* на органе играл. И к тому же книжки читал. Ученым слыл человеком. Крестьяне его уважали, да что крестьяне - сам ксёндз** ему кланялся. Средний - в солдатах служил. Храбрецом слыл, и за это ему тоже от людей почет! Где только он не побывал, каких чудес не повидал! Как начнет рассказывать, односельчане разинут рты и слушают затаив дыхание. А младший сын, как деды и прадеды, землю пахал да хлеб засевал. Старушку-мать и братьев кормил. Недосуг ему россказни солдата слушать да учености старшего брата дивиться, вот и считали его братья дураком.

*(Костёл - польский католический храм)

** (Ксёндз - польский католический священник)

Жили они, поживали, горя не знали.

И вот приключилась беда. Заболела как-то ночью старушка-мать. Лежит, стонет и детей зовет. Подбежали братья к постели, а мать, как плат, белая, еле дышит. Опечалились они, что делать, не знают. Тут старший сын, что умником слыл, и говорит:

- Я матушку постерегу, а вы сбегайте к бабке-ведунье*. Она в лесу возле могилы в заброшенной избушке живет. Может, знает она, как матушке помочь.

* (Бабка-ведунья - то же, что колдунья, волшебница, знахарка, ворожея)

Бегут братья долом, лесом. Прибежали к заброшенной избушке, где бабка-ведунья живет. Про беду свою рассказали и тем же путем вместе с ней назад воротились. К дому подходят, а старший брат у ворот стоит, их поджидает.

- Как матушка? - кинулись к нему братья.

- Полегчало ей, стонать перестала. Заснула, родимая.

Бабка-ведунья в избу взошла - и к постели. Дотронулась до больной, покачала головой и молвит:

- Полегчало вашей матушке. Ничего у нее больше не болит. Отмучилась она, померла.

Услыхали сыновья - и в слезы. Плачут, об стену головой бьются, рубахи на себе рвут. Сколько лет бабка-ведунья на свете жила, а такого горя не видывала. Вот пожалела она их и говорит:

- Ладно, дам вам совет: чтобы матушку воскресить, надо каплю живой воды добыть. Только это не всякому молодцу по плечу. За тремя реками, за тремя лесами стоит волшебная гора, на той горе под говорящим деревом - родник. И стережет его сокол заколдованный. Пути до горы и обратно - ровно семь дней. Много туда удальцов хаживало, да назад никто не воротился. Чтоб на вершину взойти, надо держать напрямик, никуда не сворачивать и не оглядываться. Что ни увидишь, что ни услышишь - знай вперед иди, а сделаешь шаг вправо или влево или оглянешься назад - пропал: камнем в землю врастешь. А страхов и соблазнов там не счесть! С тех пор как мир стоит, никто еще до вершины не добрался. Кто из вас хочет счастья попытать, живую воду достать? А идти туда - за солнцем.

Сказала - и вон. А братья стали совет держать, кому за живой водой на волшебную гору идти. Заспорили они, каждому мать хочется спасти.

- Послушайте, - говорит средний брат, - бабка-ведунья сказывала: чтоб на ту гору взойти, храбрость нужна, а мне, бывалому солдату, смелости не занимать стать. Не раз на поле брани смотрел я смерти в глаза. Мне сам черт не брат. Ровно через неделю ждите меня с живой водой.

Простился с братьями солдат, взял острый меч и в путь за солнцем отправился. День прошел, и два, и три, вот и неделя кончается. А солдата все нет и нет. Затревожились братья, в лес к бабке-ведунье побежали, спрашивают, куда их брат подевался.

- Не ждите его понапрасну, - отвечает ведунья-колдунья, - не воротится он больше домой. Камнем врос в гору и останется там, на веки вечные.

Опечалились братья. Идут домой и по дороге спорят, чей черед за живой водой идти. Рассердился умный брат и говорит:

- Сиди, дурак, дома! Где тебе за живой водой идти. Уж если брату, бывалому солдату, не повезло, тебе и подавно не повезет. Без ума тут ничего не выйдет. А мне ума не занимать стать. Уж я-то знаю, как черта перехитрить. Брызну на него святой водой, он и отступится. Жди меня через неделю.

Простился с братом, взял кропильницу с кропилом и в путь за солнцем отправился.

День прошел, и два, и три, вот и неделя кончается. А старший брат, будто в воду канул. Побежал младший брат в лес к бабке-ведунье и спрашивает, куда брат подевался.

- Не жди его понапрасну, - отвечает ведунья-колдунья, - не воротится он назад. Камнем врос в гору и останется там, на веки вечные.

Опечалился младший брат. Да что поделаешь, слезами горю не поможешь. Прибежал он домой, котомку с хлебом взял, косу наточил, через плечо повесил и в путь за солнцем отправился. Он и день идет, и другой идет. Три реки переплыл, три леса из конца в конец прошел и на третий день на закате солнца заколдованную гору увидел. Стоит гора высоченная, вершиной в облака упирается, лесом черным ощетинилась. Дубы да сосны, буки да ели, точно великаны в гору лезут, друг дружку плечами подпирают. В прогалинах меж деревьями - терновник да шиповник колючий, трава ядовитая, камни огромные, скользким мхом поросшие. В чаще змей да ящериц, жаб да лягушек - видимо-невидимо. Змеи шипят, клубками свиваются: ужалить хотят.

Как туда идти, когда даже издалека глядеть страшно? Постоял вдовий сын, вспомнил мать неживую, собрался с духом и на гору полез. Руки себе все изрезал, ноги искровенил. Змеи его обвивают, жалят, колючки одежду рвут, царапают, трава сама в рот лезет, ядовитым соком отравить норовит. А ему всё нипочем. Много ли, мало ли шел, вдруг слышит, окликает его кто-то:

- Эй, погоди! Куда идешь?

Чуть было не обернулся вдовий сын, да вспомнил, что ему бабка-ведунья наказывала, и дальше пошел. Вдруг, откуда ни возьмись, с левого бока - странник в куцем кафтанишке. Ростом не велик, с виду неказист.

- Здравствуй, приятель! - говорит этак вежливо и шляпу снимает. - Куда путь держишь?

- На гору! - отвечает вдовий сын.

- А зачем ты на гору лезешь?

А вдовий сын в ответ:

- Живой воды хочу зачерпнуть.

- Ну, тогда нам с тобой по пути. Я тоже за живой водой иду. Пойдем вместе.

- Пойдем, коли хочешь.

- Ты, брат, не туда идешь. Зачем сквозь чащу продираться, по камням карабкаться? Посмотри, вон, налево, какая дорога широкая да ровная.

Глянул вдовий сын налево, и впрямь - дорога, как стол, гладкая, улиткой в гору ползет.

- Пойдем, пойдем! - уговаривает его попутчик.

- Сам иди! А я напрямик пойду, - говорит вдовий сын: слова бабки-ведуньи крепко помнит.

- Пойдем!

- Отстань! - отрезал вдовий сын.

- Ну и сверни себе шею, дурак! - Странник в куцем кафтанишке заскрипел в бешенстве зубами, отскочил в сторону и исчез, будто его и вовсе не было.

Карабкается вдовий сын в гору. Вдруг по всему лесу гул пошел. Позади лай, вой, свист, точно за ним тысячная стая волков и собак гонится.

- Ату его! Ату! - науськивает их кто-то дьявольским голосом.

Яростный лай все ближе и ближе. Вот-вот его бешеная свора нагонит и в клочья растерзает.

Только хотел он обернуться, косой на них замахнуться, да вспомнил слова бабки-ведуньи и вперед шагнул. В тот же миг неслышно стало ни треска, ни грохота, утих свист и лай. Только хохот - протяжный, оглушительный - прокатился по лесу. Ветвями, точно ветер, зашелестел, и все смолкло. Не успел вдовий сын опомниться, а тут новая беда! В непроглядной тьме зарево вспыхнуло, будто солнце в неурочный час взошло. Посмотрел он наверх: полнеба пламенеет. Это лес горит, огнем полыхает. Огонь навстречу ему подвигается, растет, жаром палит. Деревья, как головни гигантские в печке, огнем пышут, искры мечут, друг на дружку валятся, путь ему преграждают. Помертвел от страха вдовий сын. Ноги к земле приросли. Живьем в огне сгоришь, в пепел обратишься. Но вспомнил он мать неживую, страх одолел и в огонь-пламя кинулся. В раскаленные угли по колено проваливается, от жара дыхание перехватывает, черный дым глаза ест, а он идет и идет напролом, никуда не сворачивает. Чуть живой из огненного ада выбрался.

Вышел вдовий сын из огня-пламени, посмотрел вверх, а вершина-то уже близко, рукой подать! Отлегло у него от сердца.

Посмотрел в другой раз, радость померкла, в страх обратилась. Перед ним отвесной стеной скала до неба высится.

В третий раз посмотрел, у подножия скалы нору черную разглядел. Перед норой змей о семи головах спит, вовсю мочь храпит.

Задумал вдовий сын дракона перехитрить, сонного убить. Да не тут-то было! Как услышал дракон человечьи шаги, встрепенулся, проснулся и на ноги вскочил. Все семь голов огнем палят, жаром пышут. Зарычал дракон - гора зашаталась. Зубами ляскнул - лес застонал. Вдовий сын острой косой семь раз взмахнул и все до единой головы сшиб. Поганое чудище дух испустило, а головы в глубокую пропасть покатились. Вот вполз вдовий сын в драконье логово. А там дым, темень, чад - дышать нечем. Встал он с трудом на ноги и пошел. Идет в потемках, в горле пересохло, пить хочется - страсть. Еле ноги бедняга волочит. А пещере конца нет.

Вдруг сбоку из расщелины яркий свет брызнул и дивным запахом повеяло. Чудно ему: откуда под землей солнечный свет? Подходит поближе - перед ним пещера, точно храм громадный, а в пещере сад красоты невиданной. Понизу травка майская зеленеет, розы и лилии цветут, дивным запахом дурманят. На траве-мураве деревья стоят, на них плоды румяные. Ветви под тяжестью их к серебряному ручейку клонятся. Парня голод, жажда донимают, но он отвернулся и дальше пошел.

Долго ли, коротко ли он шел, только опять из расщелины свет пробивается. Подошел он поближе, видит - грот, просторный, высокий, под сводом на золотой цепи золотая лампа горит. А вдоль стен понаставлены кадки, сундуки, ларцы, полные золота, серебра, драгоценных камней.

Не позарился вдовий сын на богатство, отвернулся и дальше пошел.

Вот идет он, идет и вдруг слышит дивную музыку и пение, будто сто соловьев разом поют. Тут скала перед ним расступилась, распахнулись двустворчатые двери, и засверкал золотом зал.

Посреди зала на мягком узорчатом ковре десять красавиц в прозрачных, как туман, одеждах под музыку танцуют и нежными голосами поют. Как увидели молодца, танцевать перестали, и та, что краше всех, к двери подбегает, улыбается ласково, белой ручкой манит, сладким голоском зовет.

Тут и святой бы не устоял, но вдовий сын вспомнил свою девушку - белую лилию, что в деревне осталась, глаза рукой заслонил и дальше ощупью побрел. Шел, шел и в железные двери уперся. Рукой до них дотронулся, они со скрежетом распахнулись, и вышел он из тьмы на свет солнечный, на самую вершину заколдованной горы.

Стоит он на вершине, дух переводит, кругом озирается. А тут все, как ему бабка-ведунья предсказывала: на голой, как ладонь, скале одно-единственное дерево растет, серебряными листочками звенит, словно на ста арфах разом играют. Из-под корней прозрачный родник течет, на верхней ветке золотой сокол покачивается.

Увидел молодца золотой сокол, крыльями взмахнул, золотыми перышками зазвенел, поднялся в вышину и исчез в облаках.

Вдовий сын из сил выбился, к говорящему дереву ползком ползет. Приполз, на голую скалу лег и к источнику припал. Пьет, и с каждой каплей сила в нем прибывает, раны затягиваются, заживают, словно и не было их.

Напился он вдоволь, на ноги вскочил и радостным взором на мир поглядел, что внизу раскинулся. Раннее солнышко позолотило землю своими лучами. А на земле гор, полей, лесов. Рек, деревень, городов - не счесть! И все такое яркое да пестрое, как на картинке. Сто лет глядеть будешь - не наглядишься. Вдруг слышит вдовий сын, над головой крылья зашумели. Глянул - золотой сокол летит, в клюве кувшин золотой держит. И прямо к нему на плечо садится. Серебряные листочки зазвенели на дереве, и расслышал он такие слова:

 Возьми-ка кувшин,
 Возьми золотой,
 Наполни кувшин
 Живою водой.
 Ветку мою 
 Сломай, не жалей
 И отправляйся 
 Домой веселей.
 Вниз по горе 
 Смело шагай,
 В воду живую 
 Ветку макай.
 Шаг ступи - 
 Водой покропи.

Как велело дерево, так он и сделал. Зачерпнул золотым кувшином прозрачную воду, отломил ветку и стал с горы спускаться. Шагнет, остановится, ветку в живую воду окунет и вокруг обрызгает.

И свершилось чудо! Где капля на камень упадет, там из камня живой человек встает, улыбается и за ним следом идет. Чем ниже спускается он, тем больше народу сбирается. У подножия горы обернулся вдовий сын, а за ним толпа тысячная валит, точно войско на походе.

Со всех концов земли были тут знатные юноши, смелые воины, прекрасные царевичи, были и женщины, и старики, и дети. Увидел вдовий сын в толпе и двух своих братьев: солдата с мечом и органиста с кропилом.

Все крестьянина за избавление благодарят, верой-правдой служить клянутся.

Валит толпа, а вдовий сын впереди шагает. Идут они день, другой, а на третий приходят в деревню, откуда он родом.

Бежит вдовий сын к избушке, дверь отворяет - и к постели, где мать третью неделю неживая лежит. Окунул ветку говорящего дерева в живую воду и той водой мать покропил. И в тот же миг старушка глаза открыла. Жива-здорова, с постели встает, будто и не хворала вовсе. Добрый сын об-нимает мать, радуется, а с ним и весь народ ликует, веселится. Только два человека не радуются: два умных брата. Обидно им, что дурак живую воду раздобыл, а они, умные, не сумели. Не захотели они на братнино счастье глядеть. Тишком да молчком в чужую сторону ушли. А в чужой стороне своих умников хватает - никто старшего брата не почитает. И пришлось ему навоз на поле возить. Среднему брату совсем не повезло: сложил он голову на чужбине. Много ли, мало ли времени прошло - на месте убогой деревушки раскинулся большой и славный город. Посреди города замок высится. Вдовий сын женился на своей девушке - белой лилии, и стали они в замке жить, добрые дела вершить.

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Злыгостев А. С., дизайн, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2001–2019
При использовании материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:
http://skazka.mifolog.ru/ 'Сказки народов мира'
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь